Неделя в Маниле
На развалинах исторического центра филиппинской столицы вырос самый арьергардный андеграунд в Азии: состязания рэперов, галереи актуального искусства и баскетбольные турниры на свалках.
Манила не похожа ни на один другой азиатский город. Неудивительно: история Филиппин больше смахивает на латиноамериканскую мыльную оперу, чем на восточную сказку. Четыреста лет испанского владычества, потом еще почти сто лет плотного американского присутствия – любая, даже самая самобытная страна после такой смены режимов станет похожа на Коста-Рику. Сам город, как вечный инвалид, вынужден жить, пряча в лохмотья свои уродства. Американские бомбежки в конце Второй мировой войны уничтожили исторический центр Манилы, а социалистические эксперименты конца 1980-х населили его остатки сквотерами и бездомными. «По ночам лучше этот парк обходить по периметру. Там внутри своя жизнь: раз зайдешь, можешь и не вернуться»,- пугала меня моя манильская знакомая.
Манила не торгует своими страданиями: по азиатским меркам здесь почти нет туристов. Она брошена своей элитой, которая в 1960-х понастроила себе жилых комплексов на пустырях соседнего городка Макати. Наверное, всем было бы легче, если бы никакой Манилы вовсе не было на свете, но вопреки всему она живет и готова предложить себя каждому, кто отважится выйти здесь на улицу. «Манила – это психологический тест: если вам не понравится бедность здесь, вы не сможете наслаждаться ею ни в одном другом городе», – сообщает слушателям гид и специалист по Филиппинам Карлос Селдран. «Манила – отражение того, что вы есть на самом деле».
Наверное, именно поэтому в этот совсем некрасивый город хочется всматриваться снова и снова, каждый раз принимая новую версию своего отражения за душу Манилы, которой, кажется, у этого города уже нет. В этих краях лучше, чем где бы то ни было, понимаешь, что можно все начать сначала, но ничего нельзя вернуть. Когда-то именно здесь находилась главная дверь в Азию, через которую сюда проникал Голливуд, супермаркеты, балет и мороженое,- сегодня же Манила вряд ли может претендовать и на звание черного входа. Звучит странно, но именно этим город и привлекает: пока другие мегаполисы рвутся вперед, здесь можно спокойно предаться упадку – в том числе моральному – и ностальгии, приправленной щепоткой легкой опасности.